top of page

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

        

г. Санкт-Петербург                                                                                                     8 ноября 2023 года

 

       Выборгский районный суд города Санкт-Петербурга в составе председательствующего судьи Москвитиной А.О., с участием представителя истца Блинкова Г.Р., при секретаре Вороновой В.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Инкор» к Ответчику о взыскании задолженности по договору уступки требования (цессии),

УСТАНОВИЛ:

       Истец общество с ограниченной ответственностью «Инкор» (далее – ООО «Инкор») обратился в Выборгский районный суд г. Санкт-Петербурга с исковым заявлением к Ответчику, в котором просил взыскать с ответчика в пользу истца денежные средства в размере 30 242 500 руб. 00 коп. по договору уступки требования (цессии) от 11 февраля 2019 года по договору о предоставлении займа № от 05.03.2018.

       В обоснование заявленных требований истец указал на те обстоятельства, что между ООО «Инкор Страхование» (ООО «Инкор»), в лице генерального директора ФИО2 и ФИО1 был заключен договор о предоставлении займа № от 05.03.2018, в соответствии с которым ООО «Инкор» представил ФИО1 сумму денежных средств в размере 20 000 000 руб. 00 коп. сроком до 5 марта 2019 года, а заемщик был обязан вернуть сумму займа, выплачивая ежемесячно займодавцу проценты из расчета 8% годовых за пользование суммой займа. Впоследствии, 11 февраля 2019 года между Истцом и Ответчиком был заключен договор уступки прав требования (цессии) по договору о предоставления займа № от 5 марта 2018 года, в соответствии условиями которого цедент уступает, а цессионарий принимает право требования к ФИО1 по договору о предоставлении займа № от 5 марта 2018 года, а к цессионарию переходит право требования по получению основной суммы долга в размере 20 000 000 руб., а также процентов за пользование суммой займа. Договором цессии предусмотрено, что цена уступки права требования составляет 20 000 000 руб., уплачивается в срок до 30.04.2019 в размере 1 000 000 руб., в срок до 10.02.2020 – 19 000 000 руб. Плата за уступку вносится путем перечисления денежных средств на расчетный счет цедента. В случае просрочки внесения цессионарием денежных средств, цедент вправе потребовать от цессионария уплаты неустойки (пени) в размере 0,05% от суммы задолженности цессионария за каждый день просрочки. Однако, по настоящее время, со стороны цессионария обязанность по оплате цеденту цены уступки в полном объеме не исполнена. 26 июня 2019 года Ответчиком была частично оплачена задолженность по договору цессии в размере 500 000 руб. 00 коп. В связи с неисполнением цессионарием обязательств по договору образовалась задолженность, что явилось основанием для обращения в суд с настоящим исковым заявлением (л.д. 5-8).

       Истец ООО «Инкор» о времени и месте слушания дела извещен надлежащим образом, в том числе с учетом требований ч. 2.1 ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) (л.д. 103, 104, 143-145, 148), в судебное заседание посредством ВКС на базе 235 гарнизонного военного суда явился представитель Блинков Г.Р., действующий на основании доверенности от 10.09.2021, выданной сроком на три года (л.д. 121), требования по доводам искового заявления поддержал в полном объеме, просил их удовлетворить.

       Ответчик в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания дела извещен по адресу регистрации (л.д. 88, 91) надлежащим образом (л.д. 146, 147, 149, 150), доказательств уважительности причин своей неявки не представил, об отложении рассмотрения дела не просил.

       В силу ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) неявка лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте рассмотрения дела, не является препятствием к разбирательству дела.

       При таких обстоятельствах судом в порядке статьи 167 ГПК РФ постановлено определение о рассмотрении дела в отсутствие не явившихся участников процесса.

       Суд, выслушав представителя истца, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

       Согласно п. 1 ст. 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) взаимные права и обязанности цедента и цессионария определяются настоящим Кодексом и договором между ними, на основании которого производится уступка.

       В соответствии с п. 1 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

       В силу ст. 389.1 ГК РФ взаимные права и обязанности цедента и цессионария определяются настоящим Кодексом и договором между ними, на основании которого производится уступка.

       Требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.

       Согласно ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

       Если правила, содержащиеся в части первой указанной статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

       Согласно пункта 43 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации и заключении и толковании договора» разъяснено, что условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, другими положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).

       При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации судом принимается буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

       Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Толкование договора не должно приводить к такому понимаю условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

       Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

       Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

       В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» разъяснено, что по общему правилу, требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, например, договора продажи имущественного права (пункт 2 статьи 389.1 ГК РФ).

       Из материалов дела следует, что между ООО «Инкор Страхование» (ООО «Инкор»), в лице генерального директора ФИО2 и ФИО1 был заключен договор о предоставлении займа № от 05.03.2018, в соответствии с которым ООО «Инкор» представил ФИО1 сумму денежных средств в размере 20 000 000 руб. 00 коп. сроком до 5 марта 2019 года, а заемщик был обязан вернуть сумму займа, выплачивая ежемесячно займодавцу проценты из расчета 8% годовых за пользование суммой займа (л.д. 11-12, 13).

       Приказом Центрального Банка Российской Федерации № ОД-435 от 15.03.2020 лицензия от 07.02.2018 СЛ № 3535 на осуществление добровольного личного страхования, за исключением добровольного страхования жизни, от 07.02.2018 СИ № 3535 на осуществление добровольного имущественного страхования ООО «Инкор Страхование» отозвана (л.д. 14).

       11 февраля 2019 года между ООО «Инкор Страхование» (далее – цедент) и Ответчиком (далее – цессионарий) заключен договор уступки прав требования (цессии) № от «05» марта 2018 года (далее – Договор цессии), в соответствии с условиями которого цедент уступает, а цессионарий принимает право требования к ФИО1 по договору о предоставлении займа № от «05» марта 2018 года. К цессионарию переходит требование по получению: основной суммы долга (суммы займа) в размере 20 000 000 руб., процентов за пользование суммой займа в размере согласно условиям договора займа (п. п. 1.1, 1.2 договора цессии) (л.д. 27-29).

       Согласно п. 1.3 Договора цессии, уступаемое требование удостоверяется следующими документами: договором о предоставлении займа № от «05» марта 2018 года, платежным поручением № от 05.03.2018 о передаче суммы займа должнику.

       Требование цедента переходит к цессионарию в том объеме и на тех условиях, которые существовали на дату подписания договора. К цессионарию переходят права, связанные с передаваемым требованием (п. 1.4 Договора цессии). Пунктом 1.5 Договора цессии установлено, что в соответствии с условиями договора займа согласие должника на передачу прав цедента из договора займа третьим лицам не требуется. Цедент дает заверение цессионарию о том, что между должником и цедентом нет соглашения о запрете уступки требований из договора займа.

       В соответствии с п. 2.1 Договора цессии, цена уступки права требования составляет

20 000 000 руб. 00 коп.

       Согласно п. 2.2 Договора цессии, цессионарий обязуется внести цеденту плату за уступку в следующем порядке: в срок до 30.04.2019 – 1 000 000 руб.; в срок до 10.02.2020 – 19 000 000 руб..

       Как следует из п. 2.3 п. 2.4 Договора цессии, плата за уступку прав требования вносится путем перечисления денежных средств на расчетный счет цедента, обязательство по оплате уступки считается исполненным в момент зачисления денежных средств на корреспондентский счет банка цедента.

       Пунктом 3.1 Договора цессии установлено, что требование переходит к цессионарию в момент заключения договора.

       Согласно п. 4.3 Договора цессии, в случае просрочки внесения цессионарием платы за уступку права требования, цедент вправе потребовать от цессионария уплаты неустойки в размере 0,05% от суммы задолженности цессионария за каждый день просрочки.

       26 июня 2019 года Ответчиком внесена оплата по договору цессии в размере 500 000 руб. (л.д. 30).

       Обязанность по оплате договора ответчиком в полном объеме не исполнена, в связи с чем возникла задолженность в размере 19 500 000 руб. 00 коп., что подтверждено материалами дела, и ответчиками в ходе судебного разбирательства не оспорено.

       8 февраля 2023 года истцом в адрес ответчика направлена досудебная претензия с требованием о погашении задолженности в размере 30 242 500 рублей 00 копеек по оплате договора в течение 15 календарных дней с даты получения (л.д. 31, 35-36).

       В соответствии с ч. 1 ст. 405 ГК РФ должник, просрочивший исполнение, отвечает перед кредитором за убытки, причиненные просрочкой, и за последствия случайно наступившей во время просрочки невозможности исполнения.

       Статья 421 ГК РФ предусматривает, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

       В соответствии с положениями ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

       Существенными признаются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные и необходимые для договоров данного вида, а также все те условия относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение (абзац второй пункта 1 статьи 432 ГК РФ).

       В связи с неоплатой по договору цессии у ответчика образовалась задолженность, размер которой составил 30 242 500 руб. 00 коп., в том числе: просроченный основной долг в размере 19 500 000 руб. 00 коп.,, неустойка за просроченную задолженность в размере

10 742 500 руб. 00 коп. (л.д. 7).

       В силу ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

       Доказательств, свидетельствующих об исполнении надлежащим образом принятых на себя обязательств по договору уступки прав требования, ответчиком не представлено.

       С учетом изложенного, дав оценку условиям заключенного между истцом и ответчиком договора и действиям сторон в сложившихся правоотношениях, суд приходит к выводу о том, что ответчик не выполнили принятые на себя обязательства по договору, в связи с чем с Ответчика подлежит взысканию задолженность в размере 19 500 000 руб. 00 коп.

       При этом требование истца о взыскании с ответчика неустойки по договору в размере 10 742 500 руб. 00 коп. (359 000,00 (неустойка на просроченную оплату платежа в размере

1 000 000 руб. 00 коп. с учетом последующего внесения денежных средств ответчиком в размере 500 000 руб. 00 коп. за период с 01.05.2019 по 07.02.2023) + 10 383 500,00 (неустойка на просроченную оплату платежа в размере 19 000 000 руб. 00 коп. с 11.02.2020 по 07.02.2023) по праву заявлено обосновано, однако суд находит возможным применения положений статьи 333 ГК РФ о снижении размера неустойки.

       Согласно п. 1 ст. 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

       В соответствии с п. 1 ст. 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

       Возложение законодателем на суды решения вопроса об уменьшении размера неустойки при ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательств вытекает из конституционных прерогатив правосудия, по существу, предписывает суду устанавливать баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и размером действительного ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

       Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть, по существу, - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. При таких обстоятельствах задача суда состоит в устранении явной несоразмерности ответственности, следовательно, суд может лишь уменьшить размер неустойки до пределов, при которых она перестает быть явно несоразмерной, причем указанные пределы суд определяет в силу обстоятельств конкретного дела и по своему внутреннему убеждению.

       Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в абз. 2 п. 71 Постановления Пленума от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», при взыскании неустойки с иных лиц (не осуществляющих предпринимательскую деятельность) правила ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации могут применяться не только по заявлению должника, но и по инициативе суда, если усматривается очевидная несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства.

       Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 15.01.2015 № 6-О, положения Гражданского кодекса РФ о неустойке не содержат каких-либо ограничений для определения сторонами обязательства размера обеспечивающей его неустойки. При этом пункт 1 статьи 333 ГК РФ предусматривает право суда уменьшить неустойку, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства. Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть, по существу, - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

       Определяя размер взыскиваемой неустойки, суд исходит из компенсационного характера неустойки, являющейся способом обеспечения исполнения обязательства, обязанности суда установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения, а также учитывает конкретные обстоятельства дела, принимает во внимание частичное погашение задолженности, период просрочки исполнения обязательств, требования соразмерности, и полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца неустойку за нарушение срока оплаты цены договора уступки прав требования в размере 2 000 000 руб. 00 коп..

       В соответствии со ст. 98 ГПК РФ взысканию с ответчиков в пользу истца подлежат также понесенные судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 60 000 руб. 00 коп. (л.д. 86).

       На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

       Исковые требования общества с ограниченной ответственностью «Инкор» удовлетворить частично.

       Взыскать с Ответчика <данные изъяты>, в пользу общества с ограниченной ответственностью «Инкор», ИНН 7733108576, сумму задолженности по договору уступки права требования (цессии) от 11 февраля 2019 года по договору о предоставлении займа № от «05» марта 2018 года в размере 19 500 000 рублей 00 копеек, неустойку за период с 01.05.2019 по 07.02.2023 в размере 2 000 000 рублей 00 копеек, расходы по уплате государственной пошлины в размере 60 000 рублей 00 копеек.

       В удовлетворении остальной части требований обществу с ограниченной ответственностью «Инкор», - отказать

       Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Санкт-Петербургский городской суд путем подачи апелляционной жалобы через Выборгский районный суд города Санкт-Петербурга в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья                                                                                                                                 А.О. Москвитина

bottom of page